ГАЛЕН 8

У самого моря, на высоком уступе светлого каменного берега, возвышался особняк.

Он совсем не походил на суровые родовые крепости, где каждая башня прежде всего служила войне, а толстые стены должны были пережить осаду. Здесь богатство не пряталось за бойницами и укреплениями — напротив, дом будто намеренно раскрывался навстречу солнцу, ветру и морю.

Фасады были сложены из почти белого камня, который под утренними лучами приобретал мягкий кремовый оттенок. По стенам тянулись тонкие золотистые орнаменты: переплетённые ветви, цветы, геометрические узоры и небольшие гербовые вставки.

Украшений было много, но здание не казалось пёстрым. Во всём ощущалась та сдержанная роскошь, которую позволяли себе семьи, давно привыкшие к богатству и потому уже не испытывавшие необходимости постоянно его доказывать.

Красноватая черепица покрывала сложную систему крыш.

Над ними поднимались небольшие башни, стройные дымоходы и высокие фронтоны с тройными арочными окнами. Балконы опирались на резные каменные колонны, а почти на каждом выступе стояли тяжёлые вазоны с цветами и небольшими вечнозелёными кустами.

Перед главным входом раскинулась просторная терраса.

Широкая лестница спускалась к мощёному двору, обрамлённому кипарисами, кустами и декоративными деревьями. Оттуда каменные ступени вели всё ниже — к самому берегу, где море подходило почти вплотную к владениям.

У небольшой частной пристани покачивалась лодка.

Чуть дальше по синей воде неспешно скользил парусник.

Море присутствовало здесь повсюду.

Его можно было увидеть с большей части балконов, услышать из открытых окон и почувствовать по лёгкому солоноватому запаху, который ветер приносил даже в самые дальние комнаты особняка.

В одном из верхних покоев было тихо.

Спальня Деймоса занимала просторную комнату с высоким расписным потолком.

Тёмные деревянные балки пересекали его, разделяя светлые панели, покрытые золотистыми растительными узорами и небольшими гербовыми изображениями. Те же мотивы продолжались на стенах, но уже тоньше — почти невесомыми линиями по светлому камню.

Большая кровать стояла у левой стены.

Тяжёлое резное изголовье поднималось почти до гобелена, а поверх белых простыней лежало широкое покрывало тёплого золотисто-красного цвета. Подушки были разбросаны заметно беспорядочнее, чем позволил бы себе любой слуга, готовивший комнату вечером.

Напротив располагались письменный стол, высокий шкаф и несколько небольших столиков с книгами, подсвечниками, письмами и личными вещами.

Но главным украшением покоев было даже не это.

Две створки огромных дверей на балкон оставались распахнутыми.

За тремя вытянутыми арками лежало море.

Утренний свет свободно проникал внутрь, отражался от светлого мраморного пола и медленно полз по ковру к кровати. От воды тянуло свежим прохладным воздухом, а лёгкие занавеси возле дверей едва заметно колыхались от ветра.

Где-то далеко прокричала морская птица.

Деймос открыл глаза.

Несколько секунд он просто лежал, глядя в расписной потолок.

Сон ещё удерживал сознание. Он медленно моргнул, повернул голову в сторону открытого балкона и прищурился от яркого света.

Снаружи уже давно наступило утро.

Деймос откинул покрывало и сел на край кровати.

Длинные светлые волосы, обычно приведённые в безупречный порядок, после сна свободно спадали на плечи и спину. Несколько прядей легли на лицо.

Он провёл ладонью по волосам, убирая их назад, и ненадолго задержался, опустив локти на колени.

Море шумело где-то внизу.

Дом постепенно просыпался вместе с ним.

За дверями уже слышались приглушённые шаги прислуги, негромкие голоса и далёкий звон посуды.

Деймос поднялся.

Прохлада мраморного пола окончательно прогнала остатки сна.

Он подошёл к умывальному столику, плеснул на лицо холодной водой и несколько секунд смотрел на собственное отражение, пока мысли окончательно не вернулись к предстоящему дню.

Затем начал одеваться.

Сначала лёгкая светлая нижняя одежда.

Поверх неё — длинная кремово-белая туника из тонкой дорогой ткани. Вдоль высокого воротника, груди и краёв проходили широкие полосы золотой вышивки с причудливым растительным узором.

Деймос тщательно расправил ткань.

Затем перекинул через одно плечо длинную накидку приглушённого серо-зелёного оттенка, отделанную тонкой золотистой каймой.

Украшений было немного.

Небольшая серьга.

Несколько тонких колец.

И наконец — узкий металлический обруч, который он привычным движением закрепил поверх убранных назад волос.

Простое на первый взгляд украшение сразу делало его облик значительно более официальным.

Ещё несколько мгновений назад на краю кровати сидел сонный молодой мужчина.

Теперь перед зеркалом стоял принц.

Деймос взял со стола несколько оставленных с вечера бумаг, бегло просмотрел верхнюю, но почти сразу положил обратно.

Для них ещё будет время.

Он направился к двери.

За пределами спальни утренняя тишина исчезла.

Коридор особняка был широким, со светлыми каменными стенами, высокими окнами и тяжёлыми резными дверями. Между ними висели старые семейные портреты, небольшие гобелены и гербовые изображения.

Возле покоев дежурила охрана.

Один стражник стоял почти сразу за дверью, ещё двое находились дальше по коридору.

Они были одеты куда практичнее роскошных слуг дома. Поверх тёмной стёганой одежды сидели коричневые кожаные доспехи, усиленные металлическими пластинами. Предплечья и голени прикрывала сталь, головы — простые закрытые шлемы.

Через плечи были переброшены тяжёлые оранжево-красные плащи с золотистой отделкой.

На поясах висели длинные мечи.

Увидев Деймоса, ближайший воин сразу выпрямился.

Остальные последовали его примеру.

Деймос коротко кивнул им и продолжил путь.

Однако далеко уйти не успел.

Из бокового прохода появилась молодая служанка.

На вид ей было немногим больше двадцати. Невысокая, тонкая, с тёплой светлой кожей и несколькими веснушками возле носа. Тёмно-каштановые волосы были аккуратно собраны на затылке и перевязаны простой светлой лентой; лишь две короткие пряди выбились возле висков.

На ней было скромное платье приглушённого голубовато-серого цвета и кремовый передник. Единственным украшением служила маленькая медная застёжка у воротника.

В руках девушка держала сложенную льняную салфетку и небольшую связку ключей.

Увидев принца, она сначала заметно ускорила шаг, но почти сразу вспомнила об этикете и остановилась на почтительном расстоянии.

Она присела в коротком поклоне.

Когда девушка подняла голову, в карих глазах читалась лёгкая настороженность — не страх перед хозяином, а беспокойство человека, которому поручили сообщить нечто достаточно важное, чтобы встретить его прямо возле спальни.

Деймос это сразу заметил.

— Мой принц. Доброе утро.

— Доброе. Есть какие-нибудь новости?

— К вашему отцу прибыла иноземная делегация из Веболвно, островного королевства на востоке.

Деймос слегка приподнял бровь.

— Любопытно.

— Король-Капитан прибыл сюда лично.

На этот раз интерес на лице принца стал заметнее.

— Блюститель Морского трона собственной персоной. Нужно будет посмотреть на него. Говорят, у него кожа похожа на рыбью чешую.

Служанка позволила себе едва заметную улыбку.

— Всего лишь слухи, мой принц.

— Всё равно.

Она чуть склонила голову.

— Пришло время тренировки.

— Конечно.

Тренировочный двор особняка уже успел наполниться утренним светом.

Просторная арена занимала почти весь внутренний двор, обращённый одной стороной к морю. Светлый камень под ногами был испещрён тонкими следами от обуви и оружия, а в центре пола располагался большой декоративный узор.

Вокруг площадки шла крытая галерея из стройных арок. Под ней стояли скамьи, стойки с тренировочными мечами, щитами и древковым оружием.

За крышами и кипарисами открывалось синее море.

Ветер доходил сюда свободно, временами принося солоноватую прохладу и заставляя тяжёлые знамёна на стенах лениво колыхаться.

У края площадки уже ожидали несколько стражников, слуг и воинов дома.

Деймос появился из-под аркады.

Теперь от привычного облика молодого аристократа почти ничего не осталось.

На нём была светлая стёганая куртка для фехтования — достаточно плотная, чтобы смягчать тренировочные удары, но не мешать движениям. Талию перехватывал узкий кожаный пояс. Тёмные брюки были заправлены в высокие сапоги, а предплечья защищали кожаные наручи.

Голову полностью скрывал тренировочный шлем.

Светлые волосы уходили под плотную защиту шеи, а лицо закрывала мелкая металлическая сетка. Сквозь неё можно было различить лишь смутные очертания черт.

В правой руке Деймос держал длинный тонкий тренировочный клинок.

Он вышел на середину площадки и несколько раз легко повернул кистью, проверяя баланс оружия.

С противоположной стороны появился его противник.

Тот был одет почти так же.

Светлая защитная куртка, тёмные брюки, высокие сапоги, кожаные наручи. Длинные светлые волосы частично скрывались под защитой, а лицо полностью закрывала такая же металлическая сетка.

Ни выражения, ни даже направления взгляда разобрать было невозможно.

Незнакомец спокойно вышел к центру и остановился напротив Деймоса.

Несколько секунд они просто изучали друг друга.

Тренер поднял руку.

— Начали.

Деймос двинулся первым.

Он стремительно сократил расстояние и ударил справа.

Противник встретил клинок своим.

Звон металла разнёсся по всему двору.

Деймос тут же изменил направление — слева, сверху, снова справа. Он почти не оставлял пауз между атаками, заставляя соперника постоянно менять положение оружия.

Но тот защищался удивительно спокойно.

Клинок каждый раз оказывался именно там, где требовалось.

Удар.

Парирование.

Ещё удар.

Снова металл встретил металл.

Ни одного лишнего движения.

Деймос ускорился.

Он сделал ложный замах сверху и мгновенно перевёл клинок к боку.

Противник отбил и его.

А затем неожиданно сильно прогнулся, почти уходя под руку принца, и снизу выбросил свой меч вперёд.

Острие прошло совсем рядом.

Деймос резко отскочил.

Расстояние между ними увеличилось.

Оба почти одновременно подняли оружие.

И снова пошли друг на друга.

Теперь бой постепенно смещался от центра арены. Сапоги скользили по светлому камню, а быстрый звон клинков отражался от галерей.

Деймос атаковал первым.

Противник ответил.

Его движение получилось слишком глубоким: клинок ушёл вперёд дальше необходимого, оставляя оружие неудобно вытянутым.

Деймос мгновенно заметил ошибку.

Он ударил своим мечом по чужому, пытаясь выбить его из руки.

Но соперник успел перехватить рукоять обеими руками.

Вместо того чтобы сопротивляться удару, он резко потянул оружие в сторону.

Деймос потерял равновесие.

Ступня соскользнула на полшага.

Плечо ушло вперёд.

Противник тут же перешёл в наступление.

Теперь уже Деймос отступал, едва успевая подставлять клинок под удары. Его защита потеряла прежнюю точность, а каждый новый выпад заставлял отступать ещё дальше.

Но на очередной атаке он внезапно остановился.

Клинок Деймоса вылетел вперёд.

Соперник едва успел отвести голову.

Лезвие скользнуло прямо перед металлической сеткой, почти на уровне глаз.

Противник тут же ушёл вниз.

Перекатился под рукой Деймоса, оказался сбоку и нанёс короткий точный удар.

Клинок коснулся корпуса.

Тренер молча загнул один палец.

Деймос резко повернулся.

И сразу ударил ногой.

Соперник не успел полностью восстановить стойку и отлетел назад, едва удержавшись на ногах.

Тренер загнул один палец уже на другой руке.

Счёт сравнялся.

Деймос не позволил противнику получить передышку.

Он направился прямо к нему.

Но тот уже поднял меч.

Клинки снова встретились.

Деймос сделал ещё один шаг и попытался повторить удар ногой.

На этот раз противник был готов.

Вместо того чтобы принимать удар, он резко откатился в сторону. Нога Деймоса прошла мимо, а незнакомец воспользовался полученным расстоянием, быстро поднялся и снова занял стойку.

Теперь атаковал он.

Деймос отбивал удары один за другим.

Слева.

Справа.

Сверху.

Несколько раз мечи сцеплялись так близко, что между металлическими сетками их шлемов оставалось меньше ладони.

Деймос дождался момента.

Отбил очередной удар, шагнул вперёд и выбросил меч прямым колющим движением.

Но противник резко ударил его по вооружённой руке.

Пальцы сами разжались.

Меч Деймоса звякнул о камень.

Он сразу пригнулся, пытаясь схватить оружие.

Не успел.

Противник поймал его за руку, использовал движение самого принца и резко потянул вперёд.

Равновесие снова исчезло.

Деймос оказался отброшен в сторону.

Когда он успел развернуться, острие чужого клинка уже легко коснулось его груди.

Тренер загнул второй палец.

Деймос замер.

Несколько мгновений они стояли неподвижно.

Затем принц неожиданно сорвался с места.

Противник поднял меч, ожидая новой атаки оружием.

Но Деймос резко пригнулся и всем телом врезался в него.

Оба рухнули на каменный пол.

Меч соперника отлетел в сторону.

Деймос первым перевернулся, увидел собственное оружие и схватил его.

Он уже собирался подняться.

И остановился.

У его шеи находилось лезвие.

Противник упал настолько близко к собственному мечу, что успел подобрать его почти одновременно с Деймосом.

Несколько секунд они молчали.

Принц посмотрел на клинок возле своего горла.

Затем — на скрытое сеткой лицо противника.

И улыбнулся.

Он первым бросил меч на камень и поднял обе руки, признавая поражение.

Незнакомец сразу отвёл оружие.

Поднялся.

Затем протянул Деймосу руку.

Тот ухватился за неё и встал.

Пыль осталась на светлой ткани обоих тренировочных костюмов, дыхание стало тяжелее, но Деймос всё ещё улыбался.

— Это было хорошо. Очень хорошо.

Незнакомец поднял руки к шлему.

Расстегнул крепления у шеи.

Стянул защиту с головы.

Из-под неё рассыпались длинные белые волосы.

Перед Деймосом стоял Гален.

Почти одновременно по краям площадки произошло едва заметное движение.

Несколько стражников выпрямились. Руки легли на рукояти мечей, а взгляды, прежде лениво следившие за тренировкой, сосредоточились на молодом маге.

Деймос тоже на мгновение задержал взгляд на его лице.

Утренняя тренировка внезапно стала значительно интереснее.

— Кто ты?

— Гален. И я хочу поговорить с тобой.

Деймос слегка нахмурился.

— Почему именно так?

На губах Галена появилась лёгкая улыбка.

— Ну ты же впечатлён?

Деймос коротко усмехнулся.

— Ладно. Давай поговорим.

После тренировки Деймос отвёл Галена в одну из небольших столовых особняка.

Здесь было значительно тише, чем во внутреннем дворе. Через распахнутые окна проникал морской воздух и доносился мягкий шум волн, а утренний свет ложился на большой деревянный стол широкими золотистыми полосами.

Стол уже был накрыт.

На первый взгляд еды оказалось достаточно для небольшой компании, а не для двух человек.

В центре стояло большое серебряное блюдо с фруктами. Гроздья зелёного и тёмного винограда лежали рядом с грушами, инжиром и дольками апельсинов. Некоторые плоды ещё покрывали мелкие капли воды после мытья.

Рядом находилась глубокая чаша с орехами в густой медовой глазури.

Чуть дальше слуги расставили несколько тарелок с выпечкой: небольшие золотистые булочки, покрытые тонким слоем мёда, и мягкие пирожки с миндалём.

Разговор начался ещё прежде, чем они успели окончательно устроиться.

— Значит, ты прибыл сюда с друзьями, возвращаясь с соревнований, а их арестовал сир Эмиль — только из-за происхождения?

— Если кратко, то да.

Деймос сел первым.

После фехтования он уже успел сменить тренировочную защиту на лёгкую домашнюю одежду. Откинувшись на спинку тяжёлого деревянного стула, он жестом предложил Галену устраиваться напротив.

Гален сел.

На столе перед ним находилось ещё несколько блюд.

Отдельно лежала запечённая морская рыба, разделённая на аккуратные куски и украшенная тонкими ломтиками лимона и веточками зелени. Рядом стояла миска с зелёными и тёмными маслинами.

Ближе к ним располагалось большое блюдо с сырами.

Мягкий белый сыр соседствовал с небольшими круглыми головками более плотного, а рядом лежали длинные ломтики выдержанного твёрдого сыра. К каждому был положен отдельный маленький нож.

На другом серебряном блюде тонкими складками лежала ветчина.

Деймос указал на неё.

— Угощайся, не бойся. Долирийская ветчина считается одной из лучших. В неё добавляют множество разных специй, и вместе они дают совершенно особенный аромат.

Гален качнул головой.

— Верю. Но я вегетарианец. Семейное наследие.

Деймос не стал спорить.

— Уважаю. Ценности особенно важны для людей нашего положения.

Гален посмотрел на него внимательнее.

— Если бы положение вообще что-нибудь значило в борьбе с беззаконием.

Он окинул стол взглядом.

Даже для человека, выросшего среди знати, завтрак выглядел весьма основательно.

Деймос, похоже, не видел в этом ничего необычного.

Он разломил небольшую булочку и положил половину себе на тарелку.

— Но ты должен понимать, что моя власть не безгранична. Система бывает жестокой и несправедливой — это правда. Иногда государство прибегает к крайностям, чтобы сохранить хотя бы тот порядок, который имеет.

Гален сразу поднял глаза.

— Ты оправдываешь арест людей по расовому признаку? То есть место их рождения должно решать их судьбу? Жить им на свободе или сидеть в тюрьме?

Справа находилось горячее блюдо с яйцами, запечёнными в сливках. Желтки оставались мягкими, сверху их покрывали мелко нарезанная зелень и тонкий слой расплавленного сыра.

От еды всё ещё поднимался лёгкий пар.

Рядом стояли кувшины с водой и светлым фруктовым напитком. На отдельном подносе ожидали чашки и небольшой сосуд с горячим настоем.

Деймос налил себе напиток, поставил кувшин обратно и посмотрел на Галена.

— Это сложный вопрос.

— Неужели?

На несколько мгновений между ними установилась тишина.

После звона клинков и быстрых движений на арене она казалась почти непривычной.

Гален взял немного мягкого сыра, добавил к нему хлеб и несколько маслин. Даже сейчас его движения оставались спокойными, словно недавний поединок закончился гораздо раньше, чем несколько минут назад.

Деймос наблюдал за ним поверх кубка.

Но прежде чем кто-либо продолжил разговор, со стороны двери послышались лёгкие шаги.

В столовую вошла девушка.

Деймос сразу перевёл на неё взгляд.

Это была Милена.

Она обладала светлой, нежной внешностью, в которой мягкость удивительным образом сочеталась с внутренней уверенностью.

Прямые волосы холодного платиново-светлого оттенка свободно опускались чуть ниже плеч. Их удерживала широкая чёрная лента с тонким золотистым узором, оставляя две длинные пряди возле лица.

Кожа была очень светлой, почти фарфоровой, а черты — аккуратными и тонкими: плавный овал лица, небольшой прямой нос, мягко очерченные губы и выразительные светло-зелёные глаза.

Во взгляде Милены чувствовалась доброта, но не робость.

Она смотрела на людей спокойно и открыто, с той редкой мягкостью, которая не происходила от неспособности спорить или защищаться. Напротив, в прямой посадке головы и уверенности движений ощущался человек, способный испугаться — и всё равно сделать то, что считает правильным.

На ней было тёмное платье с тонкой золотой вышивкой по краям рукавов и вороту. Небольшой красный камень на груди и изящная цепочка добавляли наряду благородства, но не превращали его в парадный.

Милена подошла к столу.

— Доброе утро, братишка.

Она легко приобняла Деймоса и сразу заметила небольшой синяк.

— Вижу, хорошо потренировался. Кто же сумел тебя сразить?

Деймос указал взглядом напротив.

— Вот он.

Гален проследил за ней взглядом.

Милена без лишних церемоний отодвинула свободный стул и заняла место рядом, словно её присутствие за этим столом было совершенно естественным.

Теперь завтрак окончательно перестал быть разговором двух людей.

Она осмотрела блюда и потянулась к фруктам.

— Лорд Гален Элворд.

Милена чуть склонила голову.

— Милена Долирийская. Принцесса.

В открытое окно ворвался лёгкий порыв морского ветра.

Салфетка у края стола приподнялась. Где-то снаружи прокричала морская птица, а следом донёсся далёкий плеск воды возле пристани.

Деймос поставил кубок обратно.

Милена взяла несколько ягод винограда и положила их на свою тарелку. Её взгляд ненадолго задержался на брате, затем перешёл на Галена.

— Ты теперь с лордами тренируешься?

— Это было моё решение, принцесса, — ответил Гален.

Она посмотрела на него с новым интересом.

— А откуда вы? Имя древнее, но явно не местное.

— Вы правы. Я родом значительно южнее.

Гален тоже протянул руку к фруктам и оторвал несколько ягод от соседней грозди.

На Деймосе всё ещё были заметны небольшие следы тренировки: волосы лежали менее аккуратно, чем обычно, а пальцы время от времени невольно разминали кисть, которой он держал меч.

Он взял ломтик ветчины.

— Чего ты хочешь? — спросил Деймос. — У тебя есть план?

— Есть.

Милена перевела взгляд с одного на другого.

— О чём вы?

Деймос ответил:

— Друзей лорда Галена арестовали. По его словам — незаконно.

Милена почти сразу уточнила:

— Кочевники?

Гален посмотрел на неё.

— Да. Откуда вы знаете?

Она чуть пожала плечами.

— Обыденность.

В этом единственном слове прозвучало больше неприятной привычности, чем удивления.

Милена выбрала одну из маленьких медовых булочек и осторожно разломила её пополам.

Через некоторое время Деймос подвинул к центру блюдо с глазированными орехами.

Милена сразу взяла несколько.

Гален последовал её примеру.

Деймос отправил один орех в рот и откинулся на спинку стула.

— Нам нужно помочь, брат, — сказала Милена. — Неужели принц не способен освободить двух заключённых?

Деймос покачал головой.

— Такие решения контролируются слишком строго. Именно для того, чтобы избежать коррупции и освобождения людей одним словом влиятельного человека.

— И всё же.

— Мы должны действовать в рамках закона.

Гален спокойно положил орех на тарелку.

— Вы должны. Но не я.

Деймос посмотрел на него.

Голос Галена остался совершенно ровным.

— Я не боюсь нарушить закон и не намерен задерживаться здесь дольше необходимого. Мне нужно спасти друзей.

В светло-зелёных глазах Милены мелькнул интерес.

— Отличная позиция.

Она посмотрела на брата.

— Ты, братец, можешь продолжать размышлять, а я могу помочь нашему иноземному гостю прямо сейчас.

Деймос чуть приподнял бровь.

— Неужели?

Между ним и Галеном на мгновение снова установился тот же внимательный молчаливый обмен.

Милена заметила его, но вмешиваться не стала.

Теперь между ними уже не было ни шлемов, ни клинков.

Зато появился общий вопрос, ответ на который мог очень быстро вывести их далеко за пределы спокойного завтрака.

Милена спокойно взяла ещё одну ягоду винограда.

— Ешьте. А потом я отведу тебя туда, куда нужно.

За столом всё ещё пахло тёплой выпечкой, мёдом и фруктами.

А совсем в другой части Дол-Минора воздух пах холодным камнем, железом и сыростью.

Айрану и Байрона вели по длинному тюремному коридору.

Тяжёлые двери камер тянулись по обе стороны под высокими каменными сводами. Почти каждая была обита тёмным железом, а рядом со стенами висели толстые цепи и старые кандалы.

Редкие факелы горели в металлических держателях.

Их света едва хватало, чтобы оттеснить полную темноту. Оранжевые отблески скользили по потёртому каменному полу, цеплялись за железные петли и исчезали в глубоких дверных проёмах.

Впереди шёл один стражник.

Ещё двое держались позади пленников.

Шаги отдавались под сводами тяжёлым эхом.

Айрана двигалась молча.

С самого ареста она почти не позволяла себе открыто показывать раздражение. Только напряжённая линия плеч и редкие взгляды на сопровождавших выдавали, чего ей стоило сохранять спокойствие.

Байрон сдерживался значительно хуже.

Несколько раз он оглядывался через плечо на стражников, но пока тоже ничего не говорил.

Наконец один из сопровождавших остановился возле камеры и вставил тяжёлый ключ в замок.

Механизм с трудом повернулся.

Дверь открылась с неприятным металлическим скрежетом.

— Внутрь.

Айрана первой шагнула к проёму.

Стражник позади нетерпеливо толкнул её между лопаток.

Она качнулась вперёд и успела выставить ногу, чтобы не упасть.

Байрон среагировал мгновенно.

Он резко развернулся и обеими руками толкнул стражника в грудь.

Тот отшатнулся на несколько шагов и едва не врезался спиной в противоположную стену.

Руки остальных сразу легли на оружие.

Байрон уже подался вперёд.

Но пальцы Айраны крепко сомкнулись на его плече.

Она резко потянула его назад.

Он посмотрел на неё.

Айрана ничего не сказала.

И этого оказалось достаточно.

Байрон ещё несколько мгновений тяжело дышал, не отрывая глаз от стражника, но в конце концов позволил отвести себя внутрь камеры.

Сопровождающий выпрямился.

На его лице появилась неприятная ухмылка.

Он медленно закрыл тяжёлую дверь.

Ключ повернулся в замке.

Затем стражник приблизился к небольшому решётчатому окошку и с откровенным презрением посмотрел на обоих.

— Проведёте остаток жизни за решёткой. Там вам самое место. Смуглое отребье.

Засов с тяжёлым лязгом встал на место.

Айрана ничего не ответила.

Только взгляд стал холоднее.

Шаги стражников постепенно удалялись по коридору.

Вместе с ними уходил и свет ближайшего факела.

Через несколько мгновений Айрана и Байрон остались одни.

Камера была маленькой и холодной.

Голые каменные стены, низкая деревянная скамья, немного соломы возле одной из них — больше почти ничего.

Воздух здесь стоял неподвижно и пах сыростью.

Свет проникал внутрь лишь двумя путями.

Тонкая золотистая полоска проходила через небольшое зарешеченное отверстие в двери.

Вторая, ещё слабее, падала из узкого окна почти под самым потолком.

Её едва хватало, чтобы различать лица друг друга.

Байрон опустился на скамью.

Через несколько секунд Айрана села рядом.

За дверью продолжала жить тюрьма.

Где-то звякнула цепь.

Хлопнула дверь другой камеры.

Далеко по коридору кто-то коротко крикнул, затем послышались тяжёлые шаги.

Потом всё снова стихло.

Айрана подняла взгляд к узкому окну.

Несколько часов назад над ними было открытое небо большого города.

Теперь от него оставался лишь маленький светлый прямоугольник за железными прутьями.

Там, снаружи, продолжали шуметь улицы Дол-Минора. По гавани шли корабли, открывались лавки, звонили колокола, люди спешили по своим делам, совершенно не подозревая, что в одной из городских камер двое чужеземцев уже услышали приговор от человека, который даже не имел права его выносить.

А где-то среди всего этого оставался Гален.

Единственный из троих, кого не успели запереть.

Единственный из троих, кто оставался на свободе и ещё мог что-то изменить

Тонкая полоска света медленно поползла по каменной стене.

Байрон опустил голову.

Айрана продолжала смотреть вверх.

Ни один из них больше не произнёс ни слова.

И постепенно тишина камеры сомкнулась вокруг них плотнее любой решётки.