Глава 17: Добыча

Тьма в тупике у склада была плотной, как деготь. Святко вжался спиной в закрытую дверь, чувствуя, как занозы впиваются в лопатки. Перед ним стоял силуэт — высокий, широкоплечий, пахнущий старым мехом и холодной сталью.

— Кто… кто ты? — голос Святко превратился в жалкий писк.

Ответа не последовало. Вместо слов был удар — короткий, профессиональный, в солнечное сплетение. Святко рухнул на колени, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Чья-то тяжелая рука вцепилась в его волосы, заставляя закинуть голову назад. Холодное лезвие ножа коснулось кожи прямо под кадыком.

— Слушай внимательно, крыса, — голос Наблюдателя был низким, едва слышным рокотом, от которого по коже бежали мурашки. — Ты думал, что держишь за горло князя? Ты держал за горло смерть.

Лезвие чуть надавило, пуская тонкую струйку крови. Святко задрожал так сильно, что зубы застучали.

— Ты исчезнешь, — продолжал голос. — Уйдешь из Киева до полудня. Скажешь, что занедужил, что боги отвернулись… мне плевать. Но если я еще раз увижу твой лисий нос рядом с теремом Яромира — я буду снимать с тебя кожу полосками. Медленно. Пока ты не начнешь молить о конце, который не придет.

Наблюдатель рывком поднял его и швырнул лицом в грязь. — Беги. И не оборачивайся.

Утро в Детинце выдалось странным. Яромир вышел на галерею, ожидая увидеть стражу, идущую арестовывать его по доносу. Но во дворе было тихо. Только слуги суетились у колодца.

Он увидел Святко у ворот казарм. Дружинник выглядел так, будто провел ночь в могиле: бледный, с огромным кровоподтеком на челюсти и дергающимся глазом. Увидев Яромира, Святко не усмехнулся. Он… вздрогнул. Его взгляд, полный животного страха, метнулся в сторону, и он почти бегом скрылся в дверях, подхватив свои нехитрые пожитки.

— Что с ним? — шепнул старый слуга, тот самый, что видел ночную драку. — Будто лешего встретил в конюшне.

Яромир не ответил. Он смотрел на пустую арку, где только что исчез его мучитель. В груди вместо облегчения разливался холод.

У гридня вышедшего спросил:—Что это с Святко? Приболел?

—Нет князь, вон на том углу повстречал Морену, а она врезала ему по зубам, похмелится и всё пройдёт.

«Это не я… но это из-за меня», — пульсировало в голове.

Он медленно пошел к месту их ночной стычки. На каменном полу галереи, прямо там, где стоял Наблюдатель, Яромир заметил крошечную деталь. В щели между плитами застрял обрывок грубой серой нити — такой, какой варяги сшивают свои кожаные доспехи. И едва уловимый, почти призрачный запах сосновой смолы.

Яромир замер. Сердце пропустило удар. Эйрик? Неужели он не ушел? Или вернулся под покровом ночи, бросив свой отряд?

Эта защита пугала его больше, чем шантаж. Это означало, что за ним следят. Что его слабость теперь охраняется чудовищем, которое не знает законов и жалости.

Где-то в лесах за Днепром Наблюдатель вытирал нож о траву, глядя на восходящее солнце. Он не улыбался. Он просто делал свою работу. Тень волка легла на Киев, и теперь Яромир был не просто княжичем — он был добычей, которую хищник решил не делить ни с кем.