Глава 2: Вес слова

Они шли по узким улочкам Подола. Яромир шагал впереди, его плащ из тонкой шерсти едва касался пыли. Позади него гремели  сапогами варяги. Эйрик шел вплотную, почти наступая на пятки, заставляя Яромира кожей чувствовать свое присутствие.

Город жил своей жизнью: пахло свежеиспеченным хлебом, дегтем и конским навозом. Прохожие прижимались к стенам домов, провожая наемников опасливыми взглядами.

— У вас тут тесно, как в бочке с сельдью, — Эйрик нарушил молчание. Он говорил громко, не заботясь о том, что его слышат. — На Севере мужчина может дышать полной грудью, не задевая соседа локтем.

Яромир не обернулся. Его голос звучал ровно, почти безжизненно: — На Севере земля пуста и холодна. Здесь земля кормит тех, кто умеет уживаться друг с другом. Или ты привык только грабить то, что вырастили другие?

Эйрик резко ускорился и обошел его, преградив путь в узком переулке между двумя амбарами. Варяги позади остановились, пересмеиваясь и перебрасываясь фразами на своем наречии. Яромиру пришлось затормозить в шаге от груди наемника.

— Ты остр на язык, княжич, — Эйрик оперся рукой о бревенчатую стену амбара, нависая над Яромиром. Его глаза сузились, в них плясали искры опасного любопытства. — Но слова — это воздух. Они ничего не весят в настоящей сече. Почему ты не носишь кольчугу? Боишься испортить свою нарядную рубаху?

Яромир медленно поднял взгляд. Его лицо оставалось маской спокойствия, но в глубине зрачков зажегся холодный огонь.

— Кольчуга нужна тем, кто ждет удара в спину, — Яромир произнес это тихо, глядя прямо в глаза Эйрику. — Я в своем доме. А ты — гость, которому платят за то, чтобы он стоял у порога. Если хочешь проверить мой вес — нападай сейчас.

Пауза затянулась. Слышно было только, как где-то неподалеку лает пес и скрипит колодезный ворот. Эйрик медленно убрал руку со стены. Его взгляд скользнул по тонкой шее Яромира, по жилке, которая часто билась на виске, выдавая его волнение.

— Нападать на безоружного — скука, — Эйрик вдруг ухмыльнулся, и эта улыбка была неожиданно лишена злобы. — Ты забавный. С виду — девка в мужском платье, а  глаза — волчонка.

Он потянулся к плечу Яромира. Тот инстинктивно дернулся, но варяг лишь поправил фибулу на его плаще, намеренно задев пальцами кожу шеи. Прикосновение было коротким, но горячим, как ожог.

— Веди дальше, «волчонок», — шепнул Эйрик так, чтобы слышал только Яромир. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда солнце сядет и тени станут длинными.

Яромир сжал челюсти так, что заболели скулы. Он развернулся и пошел дальше, не сказав ни слова. Но его ладонь, скрытая складками плаща, крепко сжимала рукоять ножа. Он злился. На варяга, на тетку Ольгу, но больше всего — на самого себя за то, что его сердце предательски ускорило бег от этого мимолетного касания.