ГЛАВА 15. Искажённое эхо

Рассвет в горах не принес света — лишь серые, колючие сумерки. Глеб сидел у входа в святилище, наблюдая, как иней затягивает камни. Но его взгляд был устремлен не на пейзаж, а на собственные ладони. После ночи, проведенной в объятиях Дерека, по его венам всё еще пробегали искры.

Он не просто чувствовал Дерека; он начал видеть структуру их проклятия.

— Это не стена, — прошептал Глеб, едва шевеля губами. — Это петля.

Он взял острый осколок кремния и осторожно провел по ладони. Выступила капля крови, но она не упала. В присутствии Дерека, который спал тяжелым, беспокойным сном в глубине пещеры, кровь Глеба начала вести себя странно. Она вибрировала, окутанная едва заметным фиолетовым туманом Габриэль, но под этим слоем… Глеб увидел тонкие золотистые нити.

«Габриэль не создала эту связь», — осенило его. — «Она нашла нечто древнее, нечто, что уже существовало между нашими родами, и вывернула это наизнанку. Она превратила симбиоз в паразитизм».

Проклятие не было наказанием. Оно было искажением. Как мелодия, которую заставили звучать фальшиво, чтобы она резала слух. И если это так, то его нельзя просто сломать — его нужно вернуть к исходному коду.

Тишину разорвал далекий, протяжный звук рога. Но это был не рог ищеек Замка. Это был призыв Стаи.

Дерек подскочил, его глаза мгновенно вспыхнули золотом. Он не просто проснулся — он перешел в состояние боевой готовности. Его тело задрожало, когти непроизвольно вырвались из подушечек пальцев, дробя камень пола.

— Они близко, — прорычал он, и его голос теперь больше напоминал скрежет литосферных плит. — Габриэль послала не только псов. Там мои братья.

Он подошел к Глебу, и резонанс тут же ударил обоим в голову. Но в этот раз он был другим. Сила Дерека росла, подпитываемая их близостью, но она была дикой, необузданной.

— Глеб, уходи вглубь, — Дерек тяжело дышал, его лицо дергалось от попыток удержать человеческий облик. — Я чувствую… я становлюсь слишком сильным. Если я сорвусь, я не просто убью их. Я снесу эту гору. И тебя вместе с ней.

Он боялся не врагов. Он боялся себя. Его магия, искаженная проклятием, искала выхода, и Глеб был для неё как громоотвод.

Мир вокруг них сжимался, как петля на шее. Снизу, со стороны долины, поднимались факелы — люди из окрестных деревень, напуганные слухами о «чудовище и похищенном княжиче», присоединились к охоте. Для них это была праведная война.

Но в самой Стае назревал бунт. Глеб увидел это, когда на скалу напротив святилища выпрыгнул огромный серый волк с порванным ухом. Он не зарычал. Он склонил голову, прежде чем исчезнуть в лесу.

— Не все хотят твоей смерти, Дерек, — Глеб встал, игнорируя вспышку боли в груди. — Стая видит, что Габриэль сошла с ума. Она использует магию, которая убивает саму землю.

— Мне плевать на Стаю! — Дерек обернулся, его глаза горели потусторонним светом. — Я чувствую твой пульс, Глеб. Он замедляется каждый раз, когда я подхожу ближе. Она сделала так, чтобы моя сила выпивала твою жизнь!

— Нет, — Глеб шагнул к нему, сокращая дистанцию. — Она сделала так, чтобы мы думали, что она выпивает жизнь. Она поставила фильтр.

Глеб протянул руку и коснулся виска Дерека. Боль была острой, как удар ножом, но Глеб не отстранился. Он закрыл глаза и сосредоточился на той самой золотой нити, которую видел в своей крови.

— Слушай не боль, Дерек. Слушай то, что под ней.

В момент этого прикосновения Дерек замер. Хаос в его голове на мгновение стих. Сквозь ядовитый фиолетовый туман Габриэль он увидел образ: два волка, белый и черный, сплетенные в вечном круге. Не охотник и жертва. Не господин и раб. Равновесие.

Это было знание, заложенное в фундамент их мира. Древний договор между людьми и оборотнями, который Габриэль переписала своей ненавистью.

— Это не яд… — выдохнул Дерек, и его форма внезапно стабилизировалась. — Это провод. Она просто пустила по нему ток слишком высокого напряжения.

Снаружи раздался лай ищеек. Они нашли вход.

— Глеб, — Дерек посмотрел на него с новой, пугающей ясностью. — Если мы не исправим это сейчас, нас разорвут на части. Ты готов рискнуть всем, чтобы переписать её правила?

Глеб улыбнулся — бледно, но решительно.

— Я уже начал писать нашу историю, Дерек. И Габриэль в ней — лишь сноска на полях.